Ханс Фаллада

Один в Берлине. Каждый умирает в одиночку

    Ulyanahas quoted3 years ago
    я говорю о себе, вместо того чтобы говорить о вас, дурная привычка всех, кто живет очень уединенно
    Камила Бадельбаеваhas quoted2 years ago
    «Мысль свободна», — говорили они, хотя вообще-то им не мешало бы знать, что в этом государстве свободы не было и у мысли.
    Ulyanahas quoted3 years ago
    Добрая треть событий книги разыгрывается в тюрьмах и психиатрических больницах, где смерть опять-таки была совершенно в порядке вещей. Нередко и автору тоже не нравилось рисовать столь мрачную картину, но прибавить света означало бы солгать.
    Maria Makeevahas quoted3 years ago
    Быть жестким тоже надо уметь, доктор!
    — Нет, не надо. Подобная фраза оправдывает любое бессердечие, Квангель!
    Александрhas quoted5 years ago
    Они проверили и в самом деле обнаружили чернильное пятнышко на правом указательном пальце.
    Алёна Лашинаhas quoted2 days ago
    прибавить света означало бы солгать.
    Алёна Лашинаhas quoted2 days ago
    липкий страх парализует их волю и разлагает души.

    Потрясающее выпадение

    Светлана Волковаhas quotedlast month
    Жизненный опыт давно научил ее, что за все надо платить и, как правило, куда большую цену, чем следовало бы.
    Светлана Волковаhas quotedlast month
    Баркхаузен наклонился к ней; она смотрела ему прямо в глаза, колючие, сверлящие. И простой, открытый человек не выдержал, отвел взгляд.
    a753536has quotedlast month
    Быть жестким тоже надо уметь, доктор!
    — Нет, не надо. Подобная фраза оправдывает любое бессердечие
    a753536has quotedlast month
    Это единственная подлинная свобода, доступная нам, людям.
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Люди, конечно, боялись гестапо и жили в постоянном страхе перед ним, но отнюдь не каждый спешил помогать этой конторе.
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Прохожие на Принц-Альбрехтштрассе боязливо отводили глаза от лежащего в грязи бедолаги, зная, из какого опасного дома его вышвырнули. Вероятно, с сочувствием посмотреть на страдальца — уже преступление, а прийти ему на помощь тем более никак нельзя.
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Баркхаузен? Какой такой Баркхаузен? А-а, точно, мелкий шпик, который за грош родную мать продаст.
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Но если этот человек таков, как ей представляется сейчас, то она должна вырвать любовь из своего сердца! Лучше быть одной, чем жить в вечном недоверии и жутком страхе! Ведь теперь даже за угол к зеленщику не отлучишься, от страха, что он опять обманет!
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    — Забавный тип! — сказал Эшерих партийному чиновнику, который вдруг принялся сосредоточенно рыться в столе. — Желает, чтобы гестапо пропадом пропало. Хотел бы я знать, долго ли вы просидите без нас в этих креслах. В конце концов, все государство — это гестапо. Без нас все рухнет — и пропадом пропадете вы все!
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Ори-ори, думал он. Чем громче орешь, тем скорей охрипнешь. Давай, показывай старику Эшериху, где раки зимуют!
    Светлана Волковаhas quoted4 months ago
    Торопить бесполезно, хоть пол-Берлина гори огнем — если начальник желает напиться, то будет пить, и точка. Так-то вот!
    angelinaarkhipovahas quoted6 months ago
    К «чудесам» она может относиться как угодно, но все-таки должна понимать, какую жизнь человек прожил на земле, раз след его неугасимо сияет и почти две тысячи лет спустя, — вечный символ, что любовь сильнее ненависти.
    angelinaarkhipovahas quoted6 months ago
    Наверно, так происходит с каждым. Каждый, кто должен умереть, а в первую очередь каждый, кто, как мы, должен умереть до срока, наверно, огорчается из-за всякого растраченного впустую часа своей жизни.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)