Митч Каллин

Пчелы мистера Холмса

Notify me when the book’s added
To read this book, upload an EPUB or FB2 file to Bookmate. How do I upload a book?
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Но он установил, что переживать отсутствие человека значит отчасти переживать его присутствие. Дыша осенним воздухом пасеки, выдыхая свою вину (его непроизносимой вслух мантрой было «Спокойствие мысли — спокойствие духа», этому научили его тибетские ламаисты), он чувст­вовал, что между ним и умершими что-то начина­ло разрешаться, словно они мало-помалу слабели,­ хотели отбыть с миром и наконец позволяли ему встать и уйти, ограничив свою преходящую тос­ку древними камнями.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Холмс не стал искать ответов (во всяком случае, в тот день), он никогда бы не поверил, что эта слезливость может быть сводным, совокупным­ итогом всего того, что он видел, знал, ценил, потерял и десятилетиями таил в себе, — эпизодов его молодости, разрушения великих городов и империй, грандиозных, перекроивших карту войн, затем медленной утраты близких людей и своих здоровья, памяти, биографии; все неотде­лимые от бытия трудности, каждая глубокая, что-то изменившая минута обратились в кипучую соленую влагу в его усталых глазах.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Он ведь заядлый читатель, ставящий отрешенную отраду, которую находит в книге, выше почти всякой че­ловеческой связи.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Неожиданно, когда Холмс закрывал альбом, на него навалилась усталость, которую он принес с собою. Что-то случилось с миром, думал он. Что-то переменилось в самых его основах, и я не способен этого уразуметь.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Но Холмс не заблуждался насчет нараставшего ослабления памяти. Он знал, что вполне может­ неточно восстановить прошлые события, особенно если они принадлежали уже недоступной ему действительности. Что подверглось пересмотру — и что осталось правдой? И что по-прежнему известно наверняка? Еще важнее — что именно забылось? Он не знал.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    — У вас должно быть множество книг о ваших­ приключениях — разные издания, бесчисленные переводы, множество публикаций.
    — Вообще-то у меня нет ни одной, даже в дешевом карманном издании. Честно говоря, я их прочел совсем немного, и было это бог весть ко­гда.­ Я не мог втолковать Джону очевиднейшее различие между индукцией и дедукцией и однажды оставил эти попытки, как оставил и чтение его подделок под правду, потому что погрешности сводили меня с ума. Знаете, я ни разу не назвал его «Ватсон» — он был Джон, просто Джон. Но он даровитый писатель, прошу это помнить, наделен­ный богатым воображением, и вымысел давался ему лучше фактов, осмелюсь сказать.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Проснувшись в тихом доме, где двери были закрыты и никого не было ни видно, ни слышно, он, сам того не желая, поступил противно своим принципам: всю жизнь он считал кабинет священ­ным местом, храмом мысли и убежищем от суеты­ мира, предназначенным для важных трудов или уединенного приобщения к написанному другими. Поэтому свой кабинет в Сассексе он ценил особо, и, хотя он нико­гда этого не оглашал, и миссис Монро, и Роджер понимали, что если дверь кабинета закрыта, то там им рады не будут.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Холмс поймал себя на том, что думает о несчастнейшем событии в жизни улья: неожиданной потере матки при отсутствии возможностей для выведения новой. Но как он мог описать глубинный недуг невысказанного горя, тот незримый покров, что окутывал чуть не каждого японца? В столь сдержанных людях это было едва уловимо, но чувствовалось повсюду — носилось по улицам Токио и Кобе, проступало на торжественных юных лицах вернувшихся на родину мужчин,­ в безучастных глазах голодных матерей и детей, стояло за расхожим присловьем, сложившимся год назад: Камикадзэ мо фуки соконэ.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Этот очевидный огрех памяти, как он опасался, был следствием возрастных перемен в его лобной доле — как еще объяснить то, что одни воспоминания оставались невредимы, а другие были основательно повреждены? Тоже странно — он совершенно твердо по­мнил что-то из детства, например то утро, ко­гда впервые переступил порог школы фехтования­ мэтра Альфонса Бенсана (жилистый француз поглаживал кустистые военные усы, подозрительно глядя на высокого, худого, застенчивого мальчика); а иногда он смотрел на часы и понимал, что не может отчитаться перед собою за прошедшую часть дня.
  • Наталья Пономареваhas quoted8 years ago
    Всякой ночью, если посторонний поднимется по крутой лестнице, ведущей сюда, в мансарду, он будет несколько мгновений блуждать во тьме и лишь затем достигнет закрытой двери моего ка­бинета. Но, как бы ни было темно, тусклый свет просочится из-под двери, как сейчас,­ и пришелец может замереть в задумчивости, спрашивая себя: какое же занятие держит человека на ногах сильно за полночь? Кто он такой — тот, кто бодрствует там, когда большинство его односельчан спят? Тронув же ручку двери, дабы его любопытство могло быть удовлетворено, он обнаружит,­ что дверь заперта и вход ему воспрещен. Если же, наконец, он приблизит к двери ухо, то, наверное, услышит негромкий скрип, означающий быстрое движение пера по бумаге, — одни слова еще высыхают, а вслед за ними уже возникают новые, отливая блеском наичернейших чернил.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)