Полина Барскова

Седьмая щелочь

Разговор о блокадном письме необходим хотя бы для того, чтобы засвидетельствовать: уже во время блокадного бедствия велась огромная, многоцелевая и многожанровая работа словесности по описанию, осознанию, отражению блокадного опыта. Восстанавливая эту работу сегодня, мы обращаемся к задаче создания языка, которым о блокаде может говорить не переживший ее, но отвечающий за нее и не желающий ее полного забвения. Изучая работу блокадных поэтов, мы видим, что они искали язык, который бы утолял боль жертвы истории и запечатлевал историю, пытаясь примирить эти далековатые задачи.
148 printed pages

Impressions

    Лена Мироноваshared an impression9 months ago
    👍Worth reading
    💡Learnt A Lot
    🚀Unputdownable

    Страшная и пронзительная книга. Филологическое исследование, которое читается как исторический хоррор. И не знаешь, чему больше удивляться: героизму (безумию?) блокадных поэтов или смелости (безрассудству?) автора. Удивляет - восхищает - вытесняет эта книга. Хочется закрыть и забыть это все. И нужно усилие воли, чтобы вернуться, продолжить читать, осознавать, запоминать. Стоит ли оно усилий? Да. Что-то в сытой повседневности меняется после такого чтения. Приоткрывается щель в иной мир, в иной смысл жизни. Переосмыслениями подвижен человек, жив, в конечном счете. Быть может, мученики блокады были бы рады такому эху.

    Pryanichkybandshared an impression5 months ago
    👍Worth reading

    josephshared an impressionlast year
    👍Worth reading

Quotes

    Irina Novikovahas quoted7 months ago
    Этот год нас омыл, как седьмая щелочь,
    О которой мы, помнишь, когда-то читали?
    Оттого нас и радует каждая мелочь,
    Оттого и моложе как будто бы стали.
    chitatelsashalhas quoted8 months ago
    (Удивительно и полно горькой иронии, что Зальцман зарегистрировал это жуткое «Ры-ры» как раз в то время, когда Ахматова написала свое программное, разительное «Мужество», при этом стеная и воя от ужаса бомбежек, по любезному свидетельству любезных очевидцев, в подвале писательского дома на канале Грибоедова, что привело к необходимости удаления ее из города на юг. Когда «Мужество» внушалось блокадникам ее дивным голосом по радио, Ахматовой в городе уже не было, к горлу города уже подступало ры-ры.)
    Макс Черепицаhas quoted2 months ago
    Вступление

    Задачи и швы
    «Отвращения у нас вызывают ваши слова и ваши дела», — гласила моя электронная почта в то утро, именно так, с мучительной «ошибкой», выдающей волнение, брезгливость, гнев. «Отвращение вызывает Ваше желание копаться в мертвых делах, в мертвых телах и в мертвом сраме, раскладывать их бесстыдно, безжалостно, как на столе у патологоанатома…»
    Рука тянется немедленно снять с полки записки Владимира Гаршина [1], вдохновившего один из самых важных и невыносимых «учебных» и «научно-популярных» фильмов о XX веке, «Алиментарная дистрофия» (1943), прикрыться ими, как щитом, но нет, я попробую говорить о своих задачах прямо, пытаюсь всячески отличать взгляд и речь блокадного пережившего и выжившего от взгляда на блокаду пришедшего потом, извне.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)