Генри Лайон Олди

Богадельня

Бывший фармациус-отравитель при дворе Фернандо Кастильского становится ревностным монахом. Смешной подросток из села Запруды — бродягой, а там и наследником короны. Дочь Гаммельнской Пророчицы — талисманом хенингского Дна. И, этаж за этажом, воздвигается новый Столп Вавилонский, взамен разрушенного однажды. А все потому, что иранский врач Бурзой, прозванный Змеиным Царем, шесть веков назад решил изменить мир к лучшему…
427 printed pages

In This Series

Have you already read it? How did you like it?
👍👎

Impressions

    Elena Zabenkoshared an impression3 years ago
    👍Worth reading

    Как всегда пронзительно, сильно, не оторваться.

    Георгий Тимошинshared an impression7 years ago
    🚀Unputdownable

    Класс!

    Евгений Лебедьshared an impressionlast year
    👍Worth reading

Quotes

    Слава Хмелеваhas quoted3 years ago
    Господи, почему мы умеем любить и убивать?! Почему не только — любить?! Почему ты изгнал нас из рая за различенье добра и зла, если мы их не различаем?!
    Молчишь?
    Солнце пятнало стены базилики веселой мозаикой лучей.
    Слава Хмелеваhas quoted3 years ago
    Мы рождаемся двухголовым зверем из сказки. Живем, пытаясь идти одновременно в две стороны. Мы даже идем, ухитряясь не разрываться пополам. Какое-то время — идем. Но молодость заканчивается, и душа начинает готовиться к отлету. Как мореход готовится к дальнему странствию, запасая провиант, теплую одежду, латая паруса… Душа пожирает тело изнутри, набираясь сил. Оболочка скоро сделается остовом хижины, брошенной на берегу. Прах к праху. К чему жалеть то, о чем больше никогда и не вспомнишь? — душа выгрызает сердцевину, делаясь все сильнее. Мы стареем, дряхлеем; приходят болезни и недуги. Мы чувствуем себя юными! пылкими! — это внутри распахиваются могучие крылья… — но коленки подкашиваются, руки опускаются, рот шамкает беззубо, и с ужасом понимаешь: юность с пылкостью — твои, но чужие. Еще твои, но вскоре — чужие. Может, завтра. Может, через неделю. Сегодня. К вечеру. Может…
    Изъеденное тело умирает, отпуская на волю прелестную бабочку-убийцу.
    Слава Хмелеваhas quoted3 years ago
    Черная повязка смотрела прямо в лицо Эгмонту Дегю.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)