Франсуаза Саган

Четыре стороны сердца

«Четыре стороны сердца» — последний роман Франсуазы Саган, скончавшейся в 2004 году. Ее сын Дени Вестхофф обнаружил испещренный вставками и поправками машинописный экземпляр в архиве писательницы. Это роман, написанный в свободной раскованной манере, с удивительным мастерством и вниманием к страстям человеческим. Присущие писательнице интеллект, чувство юмора и изящество стиля позволили ей передать драматические перипетии сюжета в такой живой и лаконичной манере, что читатель получает удовольствие, погружаясь в атмосферу этого незавершенного и тем самым будоражащего наше воображение повествования.
Сын богатого промышленника Людовик Крессон, оправившись от последствий автокатастрофы, с удивлением сознает, что домашние взирают на него с опаской, как на нервнобольного, а любимая жена Мари-Лор и вовсе презирает его. Положение меняется, когда из Парижа прибывает красавица Фанни, мать Мари-Лор. Чтобы убедить всех в выздоровлении Людовика, Крессоны затевают пышный прием в своем поместье, а страсти тем временем накаляются.
137 printed pages

Other versions

Impressions

    Natalya Nikitchukshared an impression4 months ago
    👍Worth reading
    💞Loved Up
    🚀Unputdownable

    Франсуаза всегда восхитительна. Светлая ей память...

    Aya Karsybekovashared an impression10 months ago
    👍Worth reading
    🌴Beach Bag Book
    🐼Fluffy

Quotes

    Aya Karsybekovahas quoted10 months ago
    Говори что хочешь, Анри, но шея, плечи и затылок женщины непреложно свидетельствуют о ее образованности и достоинстве.
    Kate Bekkerhas quoted2 months ago
    Очень часто люди испытывают ложные ощущения куда острее, чем подлинные, словно страх перед обманом окутывает вымышленные факты неким ореолом и делает их, в силу самого этого неправдоподобия, более неоспоримыми
    Kate Bekkerhas quoted2 months ago
    Ибо траур делится на множество этапов. Начавшись с жестокой боли, он становится привычным состоянием и для начала притупляет наши чувства, а позже пробуждает их, но приводит нас в полное безразличие, именуемое в данном случае «уходом в себя», или безучастием – как по отношению к самым близким людям, так и к посторонним. Словом, ко всему, что повергает нас в смятение, нагоняет тоску, но мало-помалу возвращает к жизни, не имеющей отношения к скорби, – к череде дней, к перипетиям и мгновениям, сменяющим друг друга уже без него, или без нее, или без обоих. Но вас поддерживает вовсе не уверенность в другом существе, в другой судьбе или в другом счастье, а, скорее всего, попросту «жаркая жажда жить», о которой писал Элюар[20], – она рождается вместе с вами из материнского чрева и поддерживает ваше существование. И наступает время траура по себе самому – прежнему, который нужно пережить, род презрения без воспоминаний даже о самых счастливых днях. Это неизбывное, черное презрение к себе самому, этот механизм страдания превращает вас ночами, под одеялом, в стонущее животное, а днем в непроницаемое существо, презревшее слезы. Вы уже противитесь горю, боретесь с ним, и меланхолия защищает вас, как фасад, как непроницаемая завеса. Окружающие питают какое-то необъяснимое почтение к скорбящему созданию, которым вы стали, и этот образ возвышает вас – более того, выглядит соблазнительным в их глазах. Но если кто-то другой сумеет чутко отнестись к вашему горю, к вашему отречению от жизни и если это отречение не слишком унизит его, если этот другой будет знать, что ваше убитое сердце еще бьется, – тогда все может стать открытым окном, выходящим на террасу погожим осенним полднем. И касание первого же листа платана, прильнувшего к вашей щеке, вдруг покажется вам не пощечиной из прошлого, а счастьем – невыразимым, непостижимым счастьем, каким бы именем его ни назвать.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)