История твоей жизни (сборник)

Я бы хотела смотреть на мир, как гептаподы, хотела бы чувствовать, как они. Тогда, возможно, мне бы удалось полностью погрузиться в неизбежность событий, а не бродить до конца жизни по линии их прибоя. Но этому не бывать.

Жить рядом с тобой — все равно, что стрелять по движущейся мишени: ты всегда будешь дальше, чем я ожидала.

Ты будешь счастлива, занимаясь тем, что выбрала сама, и этого мне вполне достаточно.

Красота – обещание счастья.

Когда ты научишься ходить, я стану свидетелем ежедневных проявлений асимметрии наших отношений. Ты будешь вечно куда-то убегать, и всякий раз, когда ты врежешься в дверную раму или поцарапаешь коленку, я буду ощущать твою боль как свою. Словно я отрастила блуждающую конечность, продолжение меня, чувствительные нервы которого передают боль, а двигательные нервы не подчиняются моим командам. Это так несправедливо: я рожу ожившую куклу вуду для самой себя. Этого не было в контракте, который я подписала. Неужели это часть сделки?

моложе меня, я говорю: “Терпение. Будущее придет к вам и ляжет у ваших ног, как собака, которая знает и любит вас, кем бы вы ни были”».

Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Положения математики в той мере, в какой они описывают реальность, небесспорны; в той мере, в какой они бесспорны, они не описывают реальность».

Ослепительная, радостная, ужасающая симметрия окружает меня. Столько заключено теперь в окруживших меня узорах, что вот-вот сама вселенная разрешится в виде картины. Я приближаюсь к окончательному гештальту: контексту, в котором любое знание встает на место и сияет; это мандала, музыка сфер, космос.
Я ищу просветления не духовного, но рационального.

Однажды я услышала шутку комедийной актрисы. Она звучит так: «Не уверена, что готова завести детей. Я спросила у подруги, у которой есть дети: “Что, если я заведу детей, а они вырастут и будут винить меня во всех своих неудачах?” Та рассмеялась и ответила: “Что значит – если?”».
Это моя любимая шутка.

все в жизни есть любовь, даже боль. Особенно боль.