Фридрих Ницше

Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм

«Рождение трагедии из духа музыки» (1872) — главная работа раннего, романтического периода творчества Ницше, когда философ находился под влиянием идей Шопенгауэра и Вагнера, Основу ее составили два доклада, прочитанные Ницше в Базельском музеуме зимой 1870 г., — «Греческая музыкальная драма» и «Сократ и трагедия», а также статья «Дионисическое мировоззрение», написанная полгода спустя. В апреле 1871 г. он решил дополнить книгу разделами, в которых прослеживается связь греческой трагедии с музыкальной драмой Вагнера. На материалах этих произведений Ницше решает противоречие аполлонического (созерцательного, рационального, односторонне-интеллектуального) и дионисического («жизненного», иррационального, экстатически-страстного) — двух противоположных, но неразрывно связанных друг с другом начал культуры и бытия. Усматривая культурный идеал в достижении равновесия между ними, Ницше тем не менее отдает предпочтение второму. Дионисический принцип искусства — это не созидание новых иллюзий, а торжество стихии, избыточности, спонтанной радости. Дионисический экстаз в интерпретации Ницше оказывается путем к преодолению отчуждения человека в мире. Наиболее истинными формами искусства признаются не те, что создают иллюзии, а те, что позволяют заглянуть в бездны мироздания.
174 printed pages

Impressions

    Денис Гулинshared an impression4 years ago
    🔮Hidden Depths

    Мудро

    Кирилл Стежкоshared an impressionlast year
    👍Worth reading
    🔮Hidden Depths
    💡Learnt A Lot
    🎯Worthwhile
    💤Borrrriiinnng!

    Aleister Alshared an impressionlast year
    🐼Fluffy

Quotes

    Denis Smaginhas quoted3 years ago
    Человек уже больше не художник: он сам стал художественным произведением
    Паша Нагишевhas quoted3 months ago
    Здесь нужно возможно строже различать понятие сущности и понятие явления: ибо музыка по сущности своей ни в коем случае не может быть волей; как таковая она должна была быть решительно изгнана из пределов искусства, поскольку воля есть нечто неэстетическое по существу; но музыка является как воля. Ибо для выражения её явления в образах лирик пользуется всеми движениями страсти от шёпота симпатии до раскатов безумия; стремясь инстинктивно выразить музыку в аполлонических символах, он представляет себе всю природу и себя в ней лишь как вечную волю, вожделение, стремление. Но поскольку он толкует музыку в образах, сам он покоится в неподвижности морской тиши аполлонического созерцания, сколько бы ни волновалось вокруг него в напоре и порыве всё то, что он созерцает через медиум музыки. И даже когда он видит себя самого сквозь тот же медиум, его собственный образ является ему в состоянии неудовлетворённого чувства: его собственная воля, стремление, стон, ликование оказываются для него подобием, с помощью которого он толкует себе музыку. Вот в чём феномен лирика: в качестве аполлонического гения он истолковывает музыку в образе воли, между тем как сам он, вполне свободный от алчности воли, является чистым, неомрачённым оком солнца.
    madelinehas quoted10 months ago
    Чрезмерность оказывалась истиной; противоречие, в муках рождённое блаженство говорило о себе из самого сердца природы.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)