Патриция Хайсмит

немножко рисовала – ну очень немножко, покрывая рисунками кусочки слоновой кости размером с почтовую марку, так что рассматривать нарисованное приходилось с помощью увеличительного стекла. Клио и сама пользовалась увеличительным стеклом, когда рисовала. «Ты только подумай, как это удобно: все мои картины можно носить в коробке для сигар! Другим художникам, чтобы развесить свои холсты, сколько нужно стен!» – говорила Клио

я ему говорю, что его бизнес, любой бизнес — это узаконенное перерезание глоток. Как брак — это узаконенный блуд.

Я считаю, что в жизни нужно попробовать все возможное. И пожалуй, умереть, ­пытаясь совершить невозможное.

Отчаянная скука богачей...

Знаю-знаю, эти вечные старшеклассницы.

Эй! Есть идея! Мы совершим убийства друг за друга! Я убью вашу жену, а вы — моего отца! Мы просто случайные попутчики, ни одна душа не знает, что мы знакомы! Безупречное алиби! Сечете?

«Франкенберг» также предоставлял лагерь для отпускников зимой и летом. Им бы следовало ещё завести свою церковь, подумала она, и больницу для рождения детей.

Он не возражал бы против того, чтобы она взяла в любовники мужчину солидного, с чувством собственного достоинства, мыслящего. Но к сожалению, Мелинда вряд ли когда-нибудь выберет такого, и такой человек вряд ли выберет ее. Вик мог представить себе союз, основанный на терпимости и непредубежденности, в котором все трое были бы счастливы и извлекали преимущества из общения друг с другом. Достоевский бы понял. Как, наверное, и Гёте.

«Я не гордый», — гордо подумал он.

И еще — ой, я выпила три бокала, так что мне простительно