Бернхард Шлинк

Но поступки не являются простым следствием размышлений и решений. У них есть собственный источник, такое же свое самостояние, которое делает мои мысли моими мыслями, а мои решения – моими решениями.

ял себе кофе и газету, где-то сел. С тех пор как они познакомились, он не заглядывал в газеты и не сидел один

А до его рейса еще целый час. Он взял себе кофе и газету, где-то сел. С тех пор как они познакомились, он не заглядывал в газеты и не сидел один

усевшись под раскрытым зонтиком, пили шампанское.
Она прислонилась к его плечу:
— Расскажи о себе. Расскажи с самого начала. О матери и отце, о братьях и сестрах — все-все до этой минуты

Вот так они, укрывшись под зонтиком, перебирали свои воспоминания.

по-моему, жизнь движется вперед рывками, а не постепенно. Долгое время ничего не меняется, и вдруг

Надо было сказать, что он не хочет навязываться, быть в тягость, нарушать ее планы. Но ведь это пустые отговорки. Он видел: ей с ним хорошо. Он видел это по ее глазам, слышал в звуке ее голоса

Поискав, он выбрал себе книгу, показавшуюся занятной, однако не стал читать — сидел и смотрел на поглощенную чтением Сьюзен. Смотрел и смотрел, наконец она подняла голову и, встретив его взгляд, улыбнулась

Да, но... ведь сегодня, лишь несколько часов назад, они вместе сидели у камина, читали друг другу понравившиеся в книжке места и вместе приготовили обед, вместе поели, а после обеда вместе посмотрели фильм... им было очень хорошо... Так слишком ли они разные?

Он бы с удовольствием стоял себе и смотрел, как она идет — спокойной, решительной походкой, держась уверенно, — она шла, то чуть наклоняя, то вскидывая голову; поднимая голову, она всякий раз смотрела прямо на него, не отводя глаз. Казалось, они, идя навстречу друг другу, вели очень важный, но молчаливый разговор, только вот не знал он — о чем. Он не мог понять, о чем спрашивают ее глаза и какой ответ находят на его лице. Он улыбнулся, но она не ответила улыбкой, она смотрела почти строго.
Когда они сошлись лицом к лицу, она взяла его за руку:
— Идем!
За руку она привела его в дом, в доме — за руку наверх, в спальню. Сняв одежду, она легла на кровать и смотрела, как он раздевался.
— Я так долго тебя ждала.