Брайан О'Догерти

Впрочем, Глаз и Зритель суть нечто куда большее, чем сбивчивые чувства и переменчивая идентичность. Когда мы начинаем осознавать свое восприятие искусства (смотреть за тем, как мы смотрим), всякая уверенность по поводу того, что «перед нами», подрывается неуверенностью по поводу процесса восприятия. Глаз и Зритель как раз и ведут этот процесс, постоянно вскрывающий парадоксы сознания. Есть шанс отбросить эти два протеза и перейти к «непосредственному опыту». Однако такой опыт исключает самосознание, поддерживающее память. Поэтому Глаз и Зритель признают желание непосредственного опыта, но вместе с тем помнят, что модернистское сознание может погрузиться в процесс только временно. И вот они вновь облечены двойной функцией: оберегать наше сознание и в то же время обманывать его. В постмодернистском искусстве есть большие поклонники этой способности. Они замораживают свою долю процесса в виде следов организованной памяти – в виде документации, которая предлагает не опыт, а его доказательство.