Владимир Ильин

— Сергей Олегович, — вернулся к беседе старый князь, — давайте подойдем к вопросу как деловые люди. Есть традиции, благодаря которым мы у вас в доме. Согласно этим традициям, вы вправе отказать и нам и жениху, но это было бы крайне нежелательно. Это ваше право, — поднял он ладонь, — тем не менее нам еще никто не смел отказывать.
— Никто не отказывал Давыдовым!..
— Василий, попей водички. — Шуйский самолично придвинул к себе графин.
Но жидкость в стакан полилась быстрее, чем он его открыл — будучи наполненной из фляжки гусара его же рукой.

— Сергей Олегович, — обратился к нему тот же молодой человек с бабочкой, — куда деньги выгружать?
— Возле дома… — ощущая, что теряет контроль над ситуацией, пробормотал Еремеев.
— Возле дома, — повторил за ним юноша в свой сотовый телефон.
— Только не на гиацинты! Жена убьет…
Жена, впрочем, убьет и без этого.
— Только не на гиацинты, — терпеливо повторил юноша. — Простите, тут спрашивают, как выглядят гиацинты.
— Такие… фиолетовые… и бесполезные.
— На газон, — емко передал парень и убрал телефон в карман.
А князья встали и подошли поближе к окну, чтобы не пропустить зрелище того, как из поднимающихся на гидравлике глубоких кузовов высыпается кажущийся бесконечным поток банкнот. И так — шесть раз.

— Это уже прошло, — отмахнулся Давыдов. — Я их коньяком протер — и все нормально… Тут другое, крайне деликатное дело… — понизил он голос и скосил взгляд влево. — Понимаете, у меня… ну, не держится. Опадает, как ни крути.
— А-а… — с пониманием закивала невеста. — Так, может, это нервное? Если физиология, то что-то можно сделать, а если психологическое…
— Постойте! Я не про это! Там у меня все хорошо стоит! Я же гусар! — возмутился Давыдов. — Я про ус, — скосил он снова взгляд. — Правый — стоит, а левый — опадает. Настоящая трагедия — верите или нет, но приходится фотографироваться только в правый профиль! Можно ли что-то сделать?

Стоит! Господа, у меня снова стоит! А я уже отчаялся надеяться! Ника, вы и ваша ладошка — это просто чудо! То есть… я хотел сказать, работает! — обратил он внимание на задумчивые взгляды князей из зала. — Ус снова стоит и вьется! Честью клянусь, ничего пошлого, — тут же отреагировал он на хмурое выражение лица Юсупова и даже изобразил стойку смирно.

Ах! — Изобразив беспамятство и переутомление, Дейю картинно упала на место почище.
— Китаянка померла, — хмуро констатировала Аймара, замерев на секунду.
— Предлагаю закопать. — Не отвлекаясь, Ника трамбовала купюры руками.
— А… не, шевелится еще.
— Добить и закопать.
— Да что вы за люди-то такие! — открыв глаза, прорычала Дейю и вновь взялась за лопату. — Не видите — человеку плохо! Человеку надо помочь! Отнести в дом! Положить в постель и укрыть пуховым одеялом!
— Точно, постель!.. — словно осенило Нику.
— Вот, добрая госпожа, я всегда верила, что вы…