Сергей Ильин

мы как нация далеко ушли от дней массовых казней за преступление, состоящее в стремлении следовать нашим собственным понятиям о счастье.

Точный характер беседы нам так и не был указан, несмотря на наши, вынужден упомянуть об этом, неоднократные просьбы прояснить его. Такова, стало быть, ситуация, в которой мы пребываем, – я, впрочем, надеюсь, что никто не решится назвать ее неприятной.

вот это и есть власть: абсолютно пустой письменный стол

– Я так понимаю: всем нам приходится вертеться, чтобы оплатить закладную.

зашибая по сорок восемь миллиардов в год, можно и не извиняться за размер своего пениса.

В городе, где все делается на века, сорок пять минут – это целая вечность.

Все, что у него было, это звуки да еще объективы, не мигая уставившиеся на него, подобно огромным циклопам-людоедам со стеклянистыми, рыбьими глазами.

– Ты был бесподобен. Сегодня я заставлю тебя стонать.

пакетики, обертки, маленькие, обмякшие цеппелины любви, разбросанные по всему полу.

– Знаешь, что сказал Уинстон Черчилль? Он сказал: времени, удобного для отпуска, не бывает, так что самое верное – уходить, когда хочется.