Ребекка Маккай

встретили свою первую весну в одно время со мной и увидели перед собой смерть, и были помилованы, а теперь гуляют этим долгим бурным летом»

друзей, направлявшихся туда же. Кто-то нарядился в парадное, как на настоящие похороны; другие были в джинсах, кожаных куртках.
В церкви, по всей вероятности, собрались только родственники, друзья родителей, священник. Если там выложили сэндвичи, в какой-нибудь общей комнате, большая часть останется нетронутой.
Йель нашел в кармане брошюрку со вчерашней вигилии и сложил ее во что-то наподобие бумажной гадалки, которые в детстве делали его друзья, коротая время в школьных автобусах – ты открывал лепестки и читал свою судьбу: «Слава!» или «Смерть!» Эта получилась без лепестков, но со словами на каждо

занималась его жена. Когда он был женат. В семьдесят втором.
Йель рассмеялся в самый неподходящий момент, как раз когда они входили в дом, мимо горестно улыбавшегося Ри

Кованые заборы, распашные ворота. Когда они свернули на дорожку к дому Ричарда (шикарный особняк из бурого песчаника, стеной к стене с шикар

нибудь любительницей декора для отвода глаз. Йель представил фарсовую сцену: Ричард заталкивает в шкаф любовника, когда жена возвращается за клатчем от Шанель.
Йель подобрался и повернулся к Ричарду.
– У тебя прекра

резными подлокотниками, восточные ковры. Йель почувствовал, как Чарли сжал его руку, когда они погру

«Сильное, незабываемое размышление не о смерти, а, скорее, о силе и даре жизни.

ты открывал лепестки и читал свою судьбу: «Слава!» или «Смерть!»

«…мир – это чудо, но порции малы»

Отец Джордж Х. Уитб»; «любимый сын