Наталия Азарова

Вы, те, кто расставлял вехи, давал мысам имена!
Вы, те, кто первым начал торговлю чернокожими!
Вы, продававшие рабов из новых земель!
Вы, выдавшие первый европейский оргазм потрясенным негритянкам!
Вы, те, кто тюками тащил золото, бисер, копья, ароматную древесину
С зеленых берегов, взорванных буйством растений!
Вы, грабившие тихие африканские селения,
Вы, кто пушками обращал эту расу в бегство,
Вы, кто убивал, разорял, пытал, первым
Схватил Новизну, отбирая ее трофеи у тех,
Кто упрямо шел к тайнам новых морей! Эй-эй-эй-эй-эй!
Вас всех в одном, вас всех в вас как в одном,
Вас всех вперемешку, скрещенных,
Вас всех кровожадных, ненавистных, насильников, страшных, святых,
Я приветствую вас, я приветствую вас, приветствую вас!

Бессознательно символическое, ужасающе
Угрожающее метафизическими смыслами,
Они тормошат во мне то, кем я был...
О весь причал, одиночество страстное камня!
И когда корабль отходит от причала
И вдруг отделяется, так что раскрывается пространство
Между кораблем и причалом,
Ко мне возвращаются недавние тревоги
Неким туманом грусти,
Сверкающим солнечными каплями на порослях моих тревог,
Первым окном, в котором пробивается рассвет,
И обволакивает, как воспоминания другого человека,
Которые таинственным образом были моими.

Когда наше нутро сжимается,
И смутное чувство, похожее на страх,
Архаический ужас ухода и начала,
Мистическая древняя боязнь Прибытия и Нового
Стягивает нам кожу, терзая.
И все наше тревожное тело дышит,
Как будто оно наша душа,
Необъяснимым стремлением почувствовать то же по-другому:
Тоской по любой вещи,
Путаницей привязанностей к неясно какой родине?
К какому берегу? кораблю? к какому причалу?

Смотреть внутрь, сквозь каюты, салоны, трапы,
Обоняя близкие мачты, заостренные в высоту,
Задевая канаты, спускаясь по неудобным трапам,
Вдыхая все это слоеной смесью металла и моря,
Корабли вблизи — они и другие, и те же,
В них одиночество то же, и томление то же, но по-другому.
Вся жизнь морская! всё в морской жизни!
Все это тонкое искушение проникает в кровь,
И я погружаюсь в неопределимо-неопределенное плавание.

Беспорядочным содержимым ящика стола, вываленного на пол.
Да будьте сокровищем моей лихорадочной алчности!
Да будьте плодами с дерева моего воображения!
Бойтесь моих песен, крови в венах моего ума!
Пусть будет вашей эстетикой моя с внешним миром связь!
Оснастите меня образами, метафорами, словами,
Ведь по-настоящему, на самом деле, дословно
Мои ощущения — корабль с килем в воздух,
Мое воображение — якорь, наполовину погруженный в воду,
Мое томление — сломанное весло,
Мои нервные ткани — сеть, разложенная сушиться на берегу.
Только один вдруг на реке гудок.
Содрогается тут же твердь моей психики.
Ускоряется и ускоряется во мне маховик.

Лишь для легкого послевкусия от мерзких преступлений и не считая их чем-то особенным
Видеть страдания на грани безумия и смерти-от-боли, но не давать себе оказаться там.

Да, да, да. Распните меня в плаваньях,
И мои плечи насладятся моим крестом!
Привяжите меня к плаваньям как к столбам,
И дрожь столбов пройдется по позвоночнику
И отзовется во мне сильным пассивным оргазмом!
Делайте со мной, что хотите, только чтобы в морях,
На палубах, под шум волн,
Рвите меня, колите, убивайте!
Я хочу в Смерть донести
Душу, чтобы ей перелиться в Море,
Пьяной упасть любыми морскими вещами,
Как матросами, так и мысами, якорями,
Как далекими берегами, так и шумом ветров,
Как Далью, так и Причалом, кораблекрушениями
И мирной торговлей,
Как мачтами, так и волнами,
Донести в Смерть со сладостной болью
Банку, полную пиявок, чтобы сосали, сосали,
Странных зеленых абсурдных пиявок, сосущих-из моря!

Делайте снасти из моих жил,
Канаты из моих мускулов!
Сдирайте с меня кожу, крепите ее на кили.
Пусть мне от гвоздей будет больно, и боль эта будет всегда!
Сделайте из моего сердца адмиральский вымпел
Времен старых военных кораблей!
Давите на палубах ногами мои вырванные глаза!
Крушите мне кости прямо о борт!
Секите меня привязанным к мачтам, секите меня!
На все ветра всех долгот и широт
Пустите мою кровь по бурлящей воде,
Перехлестывающей через корабль от борта к борту
В рвотных судорогах штормов!
Быть ответным ветру брезентом парусов!

Быть телом пассивным, женщиной-всеми-женщинами,
Которых насиловали, ранили, убивали, терзали пираты!
Покорной частью меня быть той женщиной, что достанется им!
И предвкушать это — все это разом — хребтом!
О мои грубые волосатые гении авантюр и преступлений!
Мои морские хищники, супруги моей фантазии!
Случайные любовники двусмысленности ощущений!
Я хотел бы быть Той, ждущей в портах
Вас, ненавистных любимых кровью снов о пиратах!

Вся моя жизнь в ее нервной, абсурдной, истеричной целостности
Огромным организмом, в котором каждое действо пиратства
Было бы сознающей клеткой — а я весь толповоротом,
Как необъятное развратное колыхание, и был бы тем всем!
С такой непомерной пугающей скоростью
Вращается механизм лихорадки моих зашкаливающих
Видений, что мое сознание, маховик,
Теперь едва намечено кругом, свистящим в воздухе.