ru
Леонид Млечин

МИД. Министры иностранных дел. Внешняя политика России: от Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева

Notify me when the book’s added
To read this book, upload an EPUB or FB2 file to Bookmate. How do I upload a book?
Александр Туровhas quotedyesterday
августа 1920 года Чичерин написал Ленину:

«Многоуважаемый Владимир Ильич, я всегда скептически относился к нашим шифрам, наиболее секретные вещи совсем не сообщал
Александр Туровhas quotedyesterday
мая 1921 года политбюро приняло важное решение: «Возку нелегальной литературы дипломатическими курьерами запретить без разрешения тов. Горбунова» (управляющего делами Наркомата иностранных дел).
Александр Туровhas quotedyesterday
октябре 1922 года после переговоров в далеком Китае с письмом Адольф Иоффе обратился к Ленину: «Одно из двух: либо наша мировая политика по-прежнему сводится к борьбе против мирового империализма за мировую революцию, либо нет. Если нет, то я, значит, нашей нынешней мировой политики не знаю и не понимаю и, следовательно, не могу проводить ее в жизнь».
ipathas quoted2 years ago
в декабре 1953 года его расстреляли вместе с тем же Меркуловым и другими ближайшими соратниками Лаврентия Павловича.
ipathas quoted2 years ago
его «ушли» из МИДа за то, что соблазнил дочь высокопоставленного деятеля, вхожего к Молотову…»
ipathas quoted2 years ago
Владимир Георгиевич Деканозов возглавлял приемную комиссию на факультете международных отношений Московского университета. Факультет был создан постановлением Совнаркома в разгар войны, 31 августа 1943 года. Уже через год решением правительства факультет преобразовали в самостоятельный Московский государственный институт международных отношений, подчиненный Наркоминделу. Оба постановления подписал Молотов. В 1945 и 1946 годах нарком сам приезжал в МГИМО, встречался с преподавателями и студентами.

МГИМО превратился в кузницу кадров МИД, здесь учились дети советской элиты. В кругах московской интеллигенции говорили, что МГИМО отучает быть искренним и приучает к конформизму…

Карьере Владимира Георгиевича Деканозова повредило увлечение слабым полом.

«В январе 1945 года, – пишет известный литературовед Чингиз Гусейнов, – Деканозов принимал на работу будущую тещу моего сына Надежду Васильевну Дмитриеву, двадцатилетнюю, красивую. Она только что закончила краткосрочные курсы при ЦК, такой был набор для проверенных комсомольцев, учили немецкому языку, манерам обхождения; война близилась к концу, требовались чистые, наивные исполнители, направили в МИД, и вот – она в кабинете Деканозова, заместителя Молотова. Маленький, толстый, вышел ей навстречу из-за стола, взял за руку поздороваться и нагло так притягивает к себе. Она побледнела-покраснела, слегка отстранив его, чуть отодвинулась, он тут же отреагировал и уже вел себя нормально… – решила, что после такого ее не примут, но приняли. «Очень несимпатичным человеком был», – призналась…
ipathas quoted2 years ago
Владимир Деканозов был соратником Берии и в Наркомат иностранных дел перешел из НКВД. В конце 1940 года он сопровождал Молотова в Берлин и остался там полпредом с сохранением должности замнаркома. После начала войны весь состав советского посольства вернулся на родину через Турцию, и Деканозов приступил к своим обязанностям в Наркомате иностранных дел. Чувствуя поддержку Берии, он вел себя уверенно, смело решал любые вопросы, давал указания послам. Ему же подчинялись кадровые и финансовые подразделения наркомата.

Вышинскому не могло нравиться, что Деканозов вмешивается в его дела епархии, но Андрей Януарьевич никогда не проявлял своего недовольства. Он боялся Деканозова, как и всех людей из чекистского ведомства.

«В НКИД шло негласное состязание за то, кто будет первым по влиянию на Вячеслава Михайловича, – вспоминал Владимир Семенов, – Деканозов или Вышинский. Первый был силен близостью к органам и лично Берии, второй юридической подготовкой и способностью быстро ориентироваться и формулировать. Пока щло формирование аппарата НКИД, на первом плане был Деканозов, который отличался способностью замечать перспективных людей и двигать их без табели о рангах, но был груб и окончил только первый курс мединститута. Потом выдвигался на первый план Вышинский, отчаянно борясь с Деканозовым».
ipathas quoted2 years ago
Генерал Беделл Смит, типичный армейский генерал, рубаха-парень, грубый и чванливый, – пишет Кудрявцева, – пришел, развалился в кресле, закурил сигару и стал что-то бормотать. Я не могла разобрать ни слова… Обозлившись, я сказала:

– Господин посол, выньте, пожалуйста, сигару изо рта – я вас не понимаю.

По ходу беседы он попросил разрешения поставить у ворот посольства рядом с нашим милиционером американского морского пехотинца – пусть он-де проверяет документы у американцев, а милиционер – у советских граждан. Лозовский тут же сказал:

– Господи, да пожалуйста.

Беделл Смит был явно доволен тем, что все так быстро решилось, – он наверняка слышал, что с русскими не договоришься, а тут вопрос был решен в несколько минут».

Это решение дорого обошлось Лозовскому. Татьяна Кудряцева присутствовала при его телефонном разговоре со Сталиным. Она заметила, как у Лозовского меняется лицо.

– Но, Иосиф Виссарионович, это же такая мелочь. Ну, извините, я не подумал, что надо согласовать с вами. Больше такое не повторится. Прошу меня извинить…

А через несколько дней Лозовский вызвал Кудрявцеву и попросил помочь упаковать его книги. Она спросила:

– Вы что, решили перевести библиотеку домой?

Он ответил:

– Я больше здесь не работаю…

Соломон Лозовский был арестован в январе 1949 года и в августе 1952 года расстрелян.
ipathas quoted2 years ago
Помимо Вышинского заместителями наркома в НКИД прислали еще одного бакинца Владимира Георгиевича Деканозова и старого революционера Соломона Абрамовича Лозовского, бывшего секретаря Профсоюзного интернационала. Несколько лет они оставались в наркомате ключевыми фигурами.

Уже после войны, 21 июня 1946 года, Государственный секретарь Бирнс пригласил Молотова на обед в парижскую гостиницу «Мерис». В записи беседы говорится:

«Предложив тост за тов. Сталина, Бирнс спросил, как чувствует себя тов. Сталин.

Тов. Молотов ответил, что тов. Сталин чувствует себя хорошо. Вообще, тов. Сталин обладает очень крепким здоровьем. Конечно, он чувствовал некоторое утомление после войны, особенно от напряженной работы в первый период войны. Но отдых осенью прошлого года помог тов. Сталину полностью восстановить свои силы, и сейчас тов. Сталин чувствует себя очень хорошо…

Бирнс хотел спросить Молотова, как решает Генералиссимус Сталин внешнеполитические вопросы. Решает ли он их единолично?

Молотов ответил, что для решения крупных внешнеполитических вопросов в СССР существует целая коллегия. Генералиссимус Сталин очень любит советоваться с людьми. Он, Молотов, не может знать всех дел в деталях. Поэтому Генералиссимус Сталин советуется не только с ним, Молотовым, но и со специалистами по различным вопросам».

Бирнс попросил Молотова назвать тех лиц, с которыми Сталин советуется. Молотов назвал Вышинского, Деканозова, Лозовского, Литвинова и Майского.

«У Лозовского, – вспоминал американский посол Смит, – репутация в дипломатическом корпусе человека, с которым трудно иметь дело, но я нашел его вполне приятным и более готовым к сотрудничеству, чем его коллеги. Он единственный сотрудник Наркоминдела – помимо Молотова, – который быстро решал вопросы или давал позитивный ответ, не откладывая это на потом».
ipathas quoted2 years ago
У Вышинского, рассказывал Семенов, остались прокурорские привычки, и, распекая нас за ошибки в документах или просто по скверному настроению, он кричал: «Я посажу вам бубнового туза на спину!» Не зная, что это такое, Семенов поначалу недоумевал, а получив от товарищей краткое пояснение, только хлопал от удивления глазами. На уголовной фене слова Вышинского означали обещание отправить в места не столь отдаленные…
ipathas quoted2 years ago
Как генеральный прокурор, – вспоминал заместитель министра иностранных дел Владимир Семенов, – Вышинский присутствовал при всех расстрелах в Москве и удостоверял смерть осужденного. Вспоминал, как в подвале Лубянки собралась изрядная группа оппозиции и ввели молодого партработника, который озорно и с недоумением воскликнул: «Мать твою! Куда я попал?» Потом повели всех, и он получил через глазок в стене положенную ему пулю…»
ipathas quoted2 years ago
Сталинской дипломатии нужен был и юрист. Не законник, который заботится о строгом соблюдении закона, а юрист-крючкотвор, пройдоха, который любому сомнительному дельцу способен придать законную форму. Вышинский с его хорошо организованным и дисциплинированным умом оказался очень полезен – умел то, чего не могли Молотов и другие: с ходу диктовал любой документ – ноту, проект соглашения, речь, приказ. А ведь дипломатические документы требуют исключительной отточенности формулировок.
ipathas quoted2 years ago
У него появилось свободное время, и он занялся большой наукой – написал главный труд своей жизни «Теория судебных доказательств в советском праве». За эту книгу в 1947 году ему вручат Сталинскую премию I степени. Он доказывал, что важнее всего добиться признания обвиняемого. Это, как он писал, «царица доказательств». Вышинский выручил своих подчиненных – они не могли добыть доказательства несуществующих преступлений, но выбивать признания научились. Труды Вышинского подвели под работу чекистов юридическую базу.
ipathas quoted2 years ago
1939 год стал счастливым для Вышинского. В январе его избрали действительным членом Академии наук по специальности «теория права». Он возглавил Институт права и журнал «Советское государство и право». В марте на XVIII съезде партии Андрея Януарьевича впервые избрали членом ЦК. Верховный Совет 1 июня освободил его от прокурорских обязанностей и утвердил заместителем главы правительства по делам культуры и просвещения.
ipathas quoted2 years ago
Лишь один человек посмел нарушить установленный сценарий.

Бывший замнаркома иностранных дел и бывший секретарь ЦК Николай Николаевич Крестинский во время первого допроса – единственный! – отверг все нелепые обвинения:

– Я не признаю себя виновным. Я не троцкист. Я никогда не был участником Правотроцкистского блока, о существовании которого я не знал. Я не совершил также ни одного из тех преступлений, которые вменяются лично мне. В частности, я не признаю себя виновным в связях с германской разведкой.

Председательствовавший на процессе Василий Васильевич Ульрих объявил перерыв. За ночь следователи и Вышинский обработали Крестинского так, что на следующий день он все покорно признал. Врач, которая возглавляла санитарную часть Лефортовской тюрьмы, в 1956 году дала такие показания: «Крестинского с допроса доставили к нам в санчасть в бессознательном состоянии. Он был тяжело избит, вся спина его представляла собой сплошную рану, на ней не было ни одного живого места».

Николая Крестинского расстреляли. Жену – главного врача детской больницы – отправили в лагерь.

Обвинительную речь Вышинский закончил так:

– Коварного врага щадить нельзя. Весь народ поднялся на ноги при первом сообщении об этом кошмарном злодействе. Весь народ трепещет и негодует. И я, как представитель государственного обвинения, присоединяю свой возмущенный, негодующий голос государственного обвинителя к этому гулу миллионов!.. Взбесившихся собак я требую расстрелять – всех до одного!
ipathas quoted2 years ago
Новому прокурору Сталин поручил провести печально знаменитые процессы Правотроцкистского антисоветского блока и Троцкистско-зиновьевского объединенного центра. Гордый оказанным ему доверием, Вышинский обвинял бывших членов политбюро, друзей Ленина, отцов революции и Советского государства, тех, на кого долгие годы смотрел снизу вверх. Никаких доказательств у обвинения не было. Все зависело от признания обвиняемых. Конечно, они были сломлены, думали только об одном – как выжить. И тем не менее, если бы они на суде, в присутствии иностранцев стали отказываться от своей вины, процесс бы рухнул.

Вышинский головой отвечал за успех процесса, пишет Аркадий Ваксберг. Это было рискованное дело. Но Вышинский добился невозможного: заставил весь мир, за малым исключением, поверить в то, что подсудимые действительно виновны. Юристы и журналисты, приезжавшие в Москву, поверили, что процессы были вполне законны и Советское государство вправе карать своих врагов. Обвиняемые охотно признавали вину, отнимая хлеб у прокурора. Вышинский оказался прав, когда добивался прежде всего признания обвиняемых. Он писал и переписывал обвинительное заключение и в соответствии с ним требовал от следователей выбивать из арестованных нужные показания. Он сам вел допросы и прекрасно знал, что никакой вины за подсудимыми нет. Но это его совершенно не волновало.
ipathas quoted2 years ago
Летом 1935 года Андрей Януарьевич стал прокурором СССР, а в следующем году получил степень доктора юридических наук.
ipathas quoted2 years ago
Вышинский позаботился о том, чтобы репрессии в стране приобрели видимость законности. НКВД формально не имел права арестовывать без санкции прокурора. Но прокуроры ни в чем не отказывали чекистам. У следователей НКВД часто вообще не было никаких доказательств. Вышинский нашел выход и приказал подчиненным ему прокурорам:

– Дела, по которым нет достаточно документальных данных для рассмотрения в судах, направлять для рассмотрения Особым совещанием при НКВД СССР.
ipathas quoted2 years ago
Куда более образованный и изощренный Вышинский увидел, что Сталин нуждается в хорошо организованной судебно-прокурорской системе как органе власти сильного государства. Сталину для установления диктатуры надо было опираться и на силу закона. Об этом пишет Питер Соломон, американский исследователь советской системы правосудия: «Только наивный человек мог говорить об укреплении законности и торжестве права. В реальности закон должен был стать инструментом власти, надежным инструментом в руках вождя. Вышинский предложил Сталину услуги прокуратуры, на которую вождь и стал опираться»
ipathas quoted2 years ago
В мае 1931 года Вышинский получил вожделенный пост прокурора РСФСР и почти сразу стал заместителем наркома юстиции России.

Наркомом был Крыленко. Через два года Вышинский стал еще и заместителем прокурора СССР.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)