ru
Books

После Тарковского

Андрей Арсеньевич Тарковский остается символом не только русского советского, но и авторского кино как такового. С его наследием продолжают вести диалог — и здесь, и за рубежом. Его по? прежнему воспринимают как одного из последних мастеров высокого киномодернизма. Но в чем конкретно заключается вклад русского гения в развитие киноэстетики? Или его значение обнаруживает себя скорее в области этики и философии? Как соотносились эти категории у Тарковского, и как соотносятся они сегодня? И где пролегает граница между модерном и постмодерном?

На эти и многие другие вопросы пытаются ответить участники IV международной научной конференции, посвященной творчеству Тарковского, — ведущие российские и зарубежные киноведы, культурологи и теоретики киноискусства.

Антон Долин объясняет, почему единственный возможный Тарковский сегодня — Ларс фон Триер. Алексей Гусев, Андраш Балинт Ковач и культовый американский кинокритик Джей Хоберман говорят о функции длинного плана и его сущности в кино модернистском и постмодернистском, трансцендентном и материалистическом, пленочном и цифровом. Поэт Александр Скидан рассказывает о «слабой мессианской силе» и о структурном сходстве между Андреем Тарковским и Вальтером Беньямином. Андрей Плахов и философ Йоэль Регев размышляют о том, в каком виде возможен модернизм в современном кино.
166 printed pages
Copyright owner
Издательство журнала «Сеанс»
Original publication
2016
Publisher
Сеанс

Impressions

    👍
    👎
    💧
    🐼
    💤
    💩
    💀
    🙈
    🔮
    💡
    🎯
    💞
    🌴
    🚀
    😄

    How did you like the book?

    Sign in or Register

Quotes

    Ruslan Vagizovhas quoted6 months ago
    Секрет в том, что художник был голый на голой земле — в вечном метании между гордыней и страхом, между малодушием и колоколом, через голос которого Бог будет с людьми разговаривать, никак не меньше.
    Наполеон Бонапартhas quoted7 months ago
    Батя умер, секрет не сказал». Наверняка, «бате» его батя тоже секрета не сказал, и никто никому во веки веков секрета не сказал, потому что нет и не было никакого «секрета». Секрет в том, что художник был голый на голой земле — в вечном метании между гордыней и страхом, между малодушием и колоколом, через голос которого Бог будет с людьми разговаривать, никак не меньше.
    Reading Cathas quotedlast year
    можно сказать, что длинный план отвечает за подлинность того, что увидено камерой, монтаж же отвечает за мысль, идею, то есть сугубо человеческие, внереальные категории, которые в фильм вносятся

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)