Борис Минаев

Мягкая ткань. Книга вторая. Сукно

    lbondarevahas quoted6 months ago
    Никто не верил, что аресты это надолго, навсегда, на всю жизнь, никто не знал, в чем смысл этой новой кампании, но смысл наверняка какой-то был, расстреливали ведь врагов, а не своих, своих карать было не за что, на то они и свои, врагов все люто ненавидели, все знали, что если ослабить бдительность, они тут все взорвут и отравят, они натворят дел, но оказалось, что есть враги скрытые, затаившиеся, и это тоже было понятно, хотя и тяжело воспринималось. Морально было очень тяжело, мешали всякие предрассудки: любовь, дружба, родственные связи, они мешали очень, но постепенно приходило понимание, что кампания, она очень большая, что она серьезная, настолько серьезная, что обычным разумом охватить ее пределы просто невозможно, и что пока все не улеглось, не прояснилось, не устаканилось, лучше скрыться, ненадолго исчезнуть, залечь, раствориться в этом воздухе, чтобы судьба тебя не заметила. Это была какая-то опасная игра в прятки, это было временами весело, но почему-то никто не смеялся, а некоторые даже плакали.
    lbondarevahas quoted6 months ago
    помогали, этим угнетенным рабочим Запада, хотя и самим было трудновато дожить до зарплаты. Вообще такого коллективного, общего, советского, нового — было много, ходили на субботники, на демонстрации, на митинги против войны, против англо-американского империализма, против немецкого фашизма, против японского милитаризма, против муссолиниевского произвола, против польского буржуазного национализма.
    lbondarevahas quoted6 months ago
    Еще свежа была в памяти вся эта бесконечная езда времен гражданской войны, когда люди срывались с места целыми семьями, разъезжались в разные города, чтобы избежать ареста, голода, расстрела, мобилизации, цинги, тифа, принудительных работ, чисток, когда бои проходили сквозь каждый город, и не было понимания, какая власть установится завтра или послезавтра, все это было очень похоже, очень легко вспоминалось, легко схватывалось на ум, и люди бежали от нового террора, еще не зная, что это именно террор, считая это временной и преходящей кампанией, наподобие внутреннего займа, принудительной покупки облигаций или участия в борьбе за права зарубежных рабочих. Все им, кстати, искренне сочувствовали,
    lbondarevahas quoted7 months ago
    — Дело не в том, что многих убьют, — говорил Янкель Эфрос Весленскому. — Дело в том, что это станет можно.
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    он читал цифры и наслаждался ими, как музыкой, это был скучный человек, который вознамерился целую вселенную посадить на скамью подсудимых,
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    обвинитель обвинял не конкретных людей, он обвинял целую жизнь, ее клеточки, ее молекулы, ее простейшие фазы, и как точно, как умело он это делал, не подкопаешься.
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    да вы просто с ума все тут посходили в вашей Москве, это какая-то кунсткамера человеческих глупостей
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    она изменилась, да, но была все такой же наивной, упрямой и очень живой, живой и упругой
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    он был только героем бухгалтерии, певцом годового отчета,
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    каждая нация поет по-своему, важно ответил он, русские поют, когда выпьют и загрустят о чем-то великом, есть также пение боевое, воинственное, как у кавказских народов, евреи могут только плакать, украинцы, они другие, они нежнее, человечнее, но дело не в этом, скоро весь мир будет петь одни и те же песни, на одном языке, на каком, простодушно спросила Надя, я не знаю, может быть, на эсперанто,
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    подходил ей как воздух, как форма, некая прозрачная сфера, в которой она помещалась вся, со всеми своими мыслями, со своим немножечко грузным телом, час от часу становившимся все грузнее, со всеми своими странными особенностями, этой своей запальчивой сбивчивостью и сбивчивой запальчивостью, с этими страхами, которые он снимал мгновенно, одной молчаливой улыбкой на рыжем лице.
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    почти в каждом большом селе, и почти в каждом маленьком городе появились свои армии, свои основополагающие акты, свои деньги, свои законы, свои газеты, своя экономическая теория и свое государственное устройство, своя социальная практика и своя политика в отношении меньшинств — женщин, детей, интеллигентов и евреев, армян и греков, появились свои вожди и свои изменники,
    Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    когда он пришел, вдруг стало совсем ясно, что у нее любовь, это было стыдно, даже нехорошо, потому что она впервые в жизни не думала о делах, о бесконечных этих бабьих делах, ради которых вроде все и появляются на свет, чтобы всех кормить, всех рожать, за всех все делать.
    b6144237220has quoted2 years ago
    Чувство вины, способность сострадать и отдавать долги евреи полностью делегировали общине. Русский человек, который всю жизнь мечется между ощущением, что это ему все должны, и ощущением, что это он всем должен, казался ему устроенным может быть более противоречиво, сложно, но и более гармонично.
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    Значит, все это человеческое — это не «мысли, чувства и душа», как думали мы раньше, до войны, это просто некая плоть, некая материя, и она нарастает, или отрастает, или зарастает, словом, она затягивает эти дыры, эти страшные дыры. Как,как это происходит, я вот это хотел у вас узнать.
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    все-таки вы убиваете его, но это ведь что-то значит, когда человек переступает через это, что-то же с ним происходит, меняется его природа, разве нет. Н
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    А вы уверены, дорогой Иван Иванович, что это, и здесь я имею в виду не какое-то абстрактное зло, а конкретно вот это — массовое убийство еврее
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    молода. В чем тут дело? А дело в том, Иван Иванович, что им в этот момент довелось увидеть себя как бы со стороны, поглядеть на себя, бог показал им, что они делают, и вот тут вся их, как им казалось, возвышенная, высокая, нравственная идея рассыпалась вдруг в один миг, вывернулась наизнанку, потому что эта самая девушка, вот эта Сарра, была не просто человеческим материало
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    Собирались и вечерами, у себя во дворе в теплое время года, голосовали, принимали резолюции, а было именно теплое, очень теплое, очень хорошее время года, когда Милю наконец арестовали,
    Настя Перниковаhas quoted5 years ago
    именно в ее смутности и в ее мерцании была главная притягательность, страшная сила идеи, освободить тело Христово из рук мучителей и еретиков, освободить революцию, если революция была белой ослепительной женщиной, освободить саму свободу
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)