Антон Чехов

Тоска

«Вечерние сумерки. Крупный мокрый снег лениво кружится около только что зажженных фонарей и тонким мягким пластом ложится на крыши, лошадиные спины, плечи, шапки. Извозчик Иона Потапов весь бел, как привидение. Он согнулся, насколько только возможно согнуться живому телу, сидит на козлах и не шевельнется. Упади на него целый сугроб, то и тогда бы, кажется, он не нашел нужным стряхивать с себя снег…»
6 printed pages

Related books

Other versions

Impressions

    s a t o r i i i nshared an impression5 years ago
    🎯Worthwhile

    Вся суть социума в пяти страницах. Без комментариев.

    Мария Потаповаshared an impression3 years ago
    👍Worth reading

    Простотой и глубиной слов этого рассказа Чехов смог сполна насытить читателя атмосферой бесполезно болтающих людей, неспособных даже на то, чтобы выслушать человека, переполненного тяжестью тоски.....
    Рекомендую к прочтению

    Dmitriy Grazhdankinshared an impression4 years ago
    💧Soppy

    131 год прошёл с написания рассказа. Но мы попрежнему невнимательны к окружающим нас людям, порой и в правду лошадь может стать самым комфортным собеседником. Чехов прекрасен.

Quotes

    Arina Svetlitsahas quoted4 years ago
    Тоска громадная, не знающая границ. Лопни грудь Ионы и вылейся из нее тоска, так она бы, кажется, весь свет залила, но тем не менее ее не видно.
    Daria Brylyakovahas quoted6 years ago
    Кому повем печаль мою?..
    Татьяна Шелкоплясоваhas quoted2 years ago
    … дай бог здоровья!
    – Извозчик, ты женат? – спрашивает длинный.
    – Я-то? Гы-ы… ве-еселые господа! Таперя у меня одна жена – сырая земля… Хи-хо-хо… Могила то есть!.. Сын-то вот помер, а я жив… Чудное дело, смерть дверью обозналась… Заместо того, чтоб ко мне идтить, она к сыну…
    И Иона оборачивается, чтобы рассказать, как умер его сын, но тут горбач легко вздыхает и заявляет, что, слава богу, они наконец приехали. Получив двугривенный, Иона долго глядит вслед гулякам, исчезающим в темном подъезде. Опять он одинок, и опять наступает для него тишина… Утихшая ненадолго тоска появляется вновь и распирает грудь еще с большей силой. Глаза Ионы тревожно и мученически бегают по толпам, снующим по обе стороны улицы: не найдется ли из этих тысяч людей хоть один, который выслушал бы его? Но толпы бегут, не замечая ни его, ни тоски… Тоска громадная, не знающая границ. Лопни грудь Ионы и вылейся из нее тоска, так она бы, кажется, весь свет залила, но тем не менее ее не видно. Она сумела поместиться в такую ничтожную скорлупу, что ее не увидишь днем с огнем…
    Иона видит дворника с кульком и решает заговорить с ним.
    – Милый, который теперь час будет? – спрашивает он.
    – Десятый… Чего же стал здесь? Проезжай!
    Иона отъезжает на несколько шагов, изгибается и отдается тоске… Обращаться к людям он считает уже бесполезным. Но не проходит и пяти минут, как он выпрямляется, встряхивает головой, словно почувствовал острую боль, и дергает вожжи… Ему невмоготу.
    «Ко двору, – думает он. – Ко двору!»
    И лошаденка, точно поняв его мысль, начинает бежать рысцой. Спустя часа полтора Иона сидит уже около большой, грязной

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)