Чарльз Дикенс

Домби и сын. Часть 2

    valerunhas quoted6 years ago
    Он попробовал налить себе
    стакан грогу; но грустная истина скрывалась на дне этого колодца, и он не
    мог допить стакан
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    что все мы рабы привычки и что это прискорбная привычка - оставаться старым холостяком.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Таким восторгом могут сиять лица ангелов, когда вместе с девяноста девятью праведниками вступает в рай один раскаявшийся грешник.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    порок есть только доведенная до крайности добродетель!
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    голоса в неумолчно журчащих волнах всегда нашептывают Флоренс о любви - о любви вечной и безграничной, вне пространства и вне времени, уводящей за пределы моря, за пределы неба, в далекую, невидимую страну.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Да рассеятся враги его и да падут во прах!
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    люди фальшивые и хитрые всегда втайне презирают и ненавидят того, перед кем пресмыкаются, и с затаенной злобой приносят дань уважения, зная, что оно ничего не стоит
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Где он - там и демон; мало того - демон даже там, где его нет.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Он поколебал мою привычку - привычку девяти десятых населения земного шара - считать, что все вокруг меня обстоит благополучно,
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Если вы хотите назвать меня своей женой, Уолтер, я буду горячо любить вас. Если вы позволите мне поехать с вами, Уолтер, я без всякого страха поеду на край света. Мне нечем пожертвовать ради вас… мне не от чего отказываться и некого покидать. Но вся моя любовь и вся моя жизнь будут отданы вам, и если, умирая, я сохраню сознание и память, вместе с последним вздохом с губ моих слетит ваше имя.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Флоренс! - страстно воскликнул Уолтер. - Сейчас я тороплюсь высказать вам то, о чем никакие силы не заставили бы меня заговорить несколько минут назад. Если бы я преуспевал, если бы у меня была возможность или надежда вернуть вам положение, близкое к тому, какое вы занимали, я бы сказал вам, что есть одно имя, которым вы могли бы меня назвать, вручив мне высшее право защищать вас и беречь. Я бы сказал, что достоин этого имени только в силу моей любви и уважения к вам и в силу того, что мое сердце отдано вам. Я бы сказал вам, что только одно это право я могу принять от вас, и только оно позволит мне охранять вас и лелеять… И будь у меня это право, я бы почитал его столь великим и бесценным даром, что вся моя жизнь, полная безграничной преданности и любви, была бы лишь скудной благодарностью за него.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    надежда! Это она тебя воодушевляет. Надежда - это буй, а чтобы найти это место, перелистай свою "Певчую птичку" *, раздел чувствительных песен: но знаешь ли, мой мальчик, надежда, как и всякий другой буй, только плавает на одном месте, а направить ее никуда нельзя. Кроме изображения надежды на носу корабля есть еще якорь, - продолжал капитан, - но какой толк от якоря, если я не нахожу дна, чтобы бросить его?
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    вместе с Уолтером едва ли не весь мир капитана Катля пошел ко дну.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Бог да поможет вам и да простит вас! - последовал кроткий ответ.

    - Ах, бог да поможет мне и да простит меня! - отозвалась та, кивая головой и не спуская глаз с огня. - Если бы люди помогали кое-кому из нас чуточку больше, быть может, и бог поскорее простил бы всех нас.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    сэр, после всего, что я видела, умоляю вас, если вы будете облечены властью и кто-нибудь провинится перед вами, никогда, ни за какую провинность не налагайте кары, которую нельзя отменить, пока есть бог на небе, заставляющий изменяться сердца, им созданные.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    - Право же, - продолжал джентльмен, опять потерев себе лоб и барабаня пальцами по столу, - у меня есть основания полагать, что такая однообразная жизнь, изо дня в день, может примирить человека с чем угодно. Ничего не видишь, ничего не слышишь, ничего не знаешь; Это факт. Мы принимаем все, как нечто само собой разумеющееся, так и живем, и в конце концов все, что мы делаем - хорошее, дурное или никакое, - мы делаем по привычке. Только на привычку я и могу сослаться, когда придется мне оправдываться на смертном одре перед своею совестью. "Привычка, - скажу я. - Я был глух, нем, слеп и неспособен на миллион вещей по привычке". - "Действительно, это очень деловое объяснение, мистер такой-то, - скажет Совесть, - но здесь оно не поможет!"
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Уолтером едва ли не весь мир капитана Катля пошел ко дну.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    жизнь таких смиренных людей, которые не только не кажутся героями своим лакеям и служанкам, но и не имеют ни лакеев, ни служанок, перед кем можно было бы покрасоваться своим геройством!
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Все оставшиеся в живых негодяи и лжецы теряли всякое значение по сравнению с честностью и правдивостью одного умершего друга.
    Фатима Атаеваhas quotedlast year
    Потому что это не одна, а целая дюжина потерь. Где тот маленький школьник с румяным лицом и кудрявыми волосами, который приходил сюда каждую неделю и был весел, как песенка, в этой самой гостиной? Утонул вместе с Уольром. Где тот бодрый юноша, который не знал ни усталости, ни уныния и загорался и краснел так, что любо было на него смотреть, когда мы подшучивали над ним, говоря об Отраде Сердца? Утонул вместе с Уольром. Где тот мужчина с горячим сердцем, который не мог допустить, чтобы старик приуныл хотя бы на минуту, а о себе совсем не заботился? Утонул вместе с Уольром. Это не один Уольр. Дюжину Уольров я знал и любил, все они обнимали его за шею, когда он шел ко дну, а теперь обнимают меня! Мистер Тутс сидел молча и складывал на колене газету, пока в руках у него не остался маленький тугой квадратик.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)