Аркадий Аверченко

Дюжина ножей в спину революции

    Евгенiя Андрееваhas quoted5 years ago
    Душа у меня горит! Вина!! Эй, кельнер, камерьере, шестерка — как тебя там?! Волоки вина побольше! Всех угощаю!! Поймете ли вы тоску души моей?! Сумеете ли заглянуть в бездну хаотической первозданной души славянской. Всем давай бокалы. Эх-ма! «Умру, похоро-о-нят, как не жил на свете»…
    Евгенiя Андрееваhas quoted5 years ago
    вот, я слышал, что буржуазные классы имеют тайную ужасную привычку, поймав рабочего, прокусывать ему артерию и пить теплую кровь, пока…
    Екатерина Волковаhas quoted5 years ago
    А правда, что, если русскому рабочему запеть «Интернационал», — он сейчас же начинает вешать на фонаре прохожего человека в крахмальной рубашке и очках?
    アレックスムーアhas quotedlast month
    палачи всех стран, соединяйтесь!..
    アレックスムーアhas quotedlast month
    Горяч русский дурак — ох, как горяч… Что толку с того, что, потом, когда очухается он от веселого азарта, долго и тупо будет плакать свинцовыми слезами и над разбитой церковью, и над сокрушенными вдребезги финансами, и над мертвой уже наукой, зато теперь все смотрят на дурака! Зато теперь он — центр веселого внимания, этот самый дурак, которого прежде и не замечал никто.
    アレックスムーアhas quotedlast month
    Приглядываюсь я к русской революции, приглядываюсь и — ой, как много разительно схожего в ней с «Луна-Парком» — даже жутко от целого ряда поразительно точных аналогий…
    アレックスムーアhas quotedlast month
    — Господа! Во что мы превратились — позор! Как мы низко пали! Вы! Разве вы мужчины? Вы сладострастные старики Карамазовы! Источая слюну, вы смакуете целыми ночами то, что у вас отняла кучка убийц и мерзавцев! У нас отнято то, на что самый последний человек имеет право — право еды, право набить желудок пищей по своему неприхотливому выбору — почему же вы терпите? Вы имеете в день хвост ржавой селедки и 2 лота хлеба, похожего на грязь, — вас таких много, сотни тысяч! Идите же все, все идите на улицу, высыпайте голодными отчаянными толпами, ползите, как миллионы саранчи, которая поезд останавливает своим количеством, идите, навалитесь на эту кучку творцов голода и смерти, перегрызите им горло, затопчите их в землю, и у вас будет хлеб, мясо и жареный картофель!!
    アレックスムーアhas quotedlast month
    Я люблю, когда в полумраке кабинета, как тигровый глаз, светится огонек сигары.
    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    II
    Приглядываюсь я к русской революции, приглядываюсь и – ой, как много разительно схожего в ней с «Луна-Парком» – даже жутко от целого ряда поразительно точных аналогий...

    Все новое, революционное, по-большевистски радикальное строительство жизни, все разрушение старого, якобы отжившего, – ведь это же «Веселая кухня»! Вот тебе на полках расставлен старый суд, старые финансы, церковь, искусство, пресса, театр, народное просвещение – какая пышная выставка!

    И вот подходит к барьеру дурак, выбирает из корзины в левую руку побольше деревянных шаров, берет в правую один шар, вот размахнулся – трах! Вдребезги правосудие. Трах! – в кусочки финансы. Бац! – и уже нет искусства, и только остается на месте какой-то жалкий покосившийся пролеткульте кий огрызок.

    А дурак уже разгорячился, уже пришел в азарт – благо шаров в руках много – и вот летит с полки разбитая церковь, трещит народное просвещение, гудит и стонет торговля. Любо дураку, а кругом собрались, столпились посторонние зрители – французы, англичане, немцы – и только, знай, посмеиваются над веселым дураком, а немец еще и подзуживает:

    – Ай, ловкий! Ну, и голова же! А ну, шваркни еще по университету. А долбани-ка в промышленность!..

    Горяч русский дурак – ох, как горяч... Что толку с того, что, потом, когда очухается он от веселого азарта, долго и тупо будет плакать свинцовыми слезами и над разбитой церковью, и над сокрушенными вдребезги финансами, и над мертвой уже наукой, зато теперь все смотрят на дурака! Зато теперь он – центр веселого внимания, этот самый дурак, которого прежде и не замечал никто.

    для анализа

    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    – Откуда бредете, Иван Николаевич7

    – А за городом был, прогуливался. На виселицы любовался, поставлены у заставы.

    – Тоже нашли удовольствие на виселицы смотреть!

    – Нет, не скажите. Я, собственно, больше для чтения: одна виселица на букву «Г» похожа, другая – на «И» – почитал и пошел. Все-таки чтение – пища для ума.

    о послеревоооолюционной культуре

    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    Кстати, в прежнюю старую сказку, в самый конец, впутался какой-то охотник.

    В новой сказке – к черту охотника.

    Много вас тут, охотников, найдется к самому концу приходить...

    отн к революции

    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    палачи всех стран, соединяйтесь!..

    ирония

    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    Нужна была России революция?

    Конечно, нужна.

    Что такое революция? Это – переворот и избавление.

    Но когда избавитель перевернуть – перевернул, избавить – избавил, а потом и сам так плотно уселся на ваш загорбок, что снова и еще хуже задыхаетесь вы в предсмертной тоске и судороге голода и собачьего существования, когда и конца-краю не видно этому сиденью на вашем загорбке, то тогда черт с ним и с избавителем этим! Я сам, да, думаю, и вы тоже, если вы не дураки, – готовы ему не только дюжину, а даже целый гросс «ножей в спину».

    последствия революции

    Валерия Ивакинаhas quoted2 months ago
    Прежде всего, спросим себя, положив руку на сердце:

    – Да есть ли у нас сейчас революция?..

    Разве та гниль, глупость, дрянь, копоть и мрак, что происходит сейчас, – разве это революция?

    Революция – сверкающая прекрасная молния, революция – божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция – ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!..

    отношение Аверченко к революции

    Виктория Galaxyhas quoted3 months ago
    Когда я начинаю думать о старой, канувшей в вечность России, то меня больше всего умиляет одна вещь: до чего это была богатая, изобильная, роскошная страна, если последних три года повального, всеобщего, равного, тайного и явного грабежа — все-таки не могут истощить всех накопленных старой Россией богатств.
    Надежда Соколоваhas quoted4 months ago
    Вот что такое «Луна-Парк» — рай для дураков, ад для среднего, случайно забредшего туда человека, и — широкое необозримое поле научных наблюдений для вдумчивого человека, изучающего русского дурака в его нормальной, привычной и самой удобной обстановке.
    Надежда Соколоваhas quoted4 months ago
    А когда мы возвращались домой, она, забыв уже о «реагировании Ватикана» и «бризантных снарядах», щебетала, как воробей, задрав кверху задорный носик:

    — Ты знаешь, какого мне достань котеночка? Чтоб у него был розовенький носик и черные глазки. Я ему голубенькую ленточку с малюсеньким таким золотым бубенчиком привяжу, у меня есть. Я люблю маленьких котенков. Что же я, дура! Я и забыла, что мой бубенчик был с маминым золотом в сейфе, и коммунисты его по мандату комфина реквизировали!

    По зеленой молодой травке ходят хамы в огромных тяжелых, сапожищах, подбитых гвоздями. Пройдут по ней, примнут ее.

    Прошли — полежал, полежал примятый, полураздавленный стебелек, пригрел его луч солнца, и опять он приподнялся и под теплым дыханием дружеского ветерка шелестит о своем, о малом, о вечном.
    Надежда Соколоваhas quoted4 months ago
    Тысяча первая голодная ночь уходила… Ковыляя, шествовало на смену тысяча первое голодное утро.
    Надежда Соколоваhas quoted4 months ago
    Сейчас в первый раз я горько пожалел, почему мама в свое время не отдала меня в композиторы.

    То, о чем я хочу сейчас написать, ужасно трудно выразить в словах… Так и подмывает сесть за рояль, с треском опустить руки на клавиши — и все, все как есть, перелить в причудливую вереницу звуков, грозных, тоскующих, жалобных, тихо-стонущих и бурно-проклинающих.

    Но немы и бессильны мои негибкие пальцы, но долго еще будет молчать хладнокровный, неразбуженный рояль, и закрыт для меня пышный вход в красочный мир звуков…

    И приходится писать мне элегии и ноктюрны привычной рукой — не на пяти, а на одной линейке, — быстро и привычно вытягивая строку за строкой, перелистывая страницу за страницей. О, богатые возможности, дивные достижения таятся в слове, но не тогда, когда душа морщится от реального прозаического трезвого слова, — когда душа требует звука, бурного, бешеного движения обезумевшей руки по клавишам…

    Вот моя симфония — слабая, бледная в слове…
    b3046382541has quoted5 months ago
    .

    – Вишь ты, – тихо заметила она швейцару. – Это, верно, самый главный!

    – Какое! – пренебрежительно махнул рукой швейцар. – Внимания не стоит. Румын.

    – А какой важный. Помню, было время, когда у
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)