Дом на краю ночи

Плакала она вовсе не от жалости к себе, а от усталости, одиночества и нескончаемого ожидания.

Какая все же удивительная штука — жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь

обломки уходящей эпохи

она девушка, за которую надо молиться, а не любить

Какая все же удивительная штука — жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь.

Если уж человек читает такие толстые книжки, то он точно думает об отъезде,

проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное

Плакала она вовсе не от жалости к себе, а от усталости, одиночества и нескончаемого ожидания.

на этом острове все еще возможно обладать душой глубокой, как океан, и непроницаемой, как ночная тьма.

— Мне девяносто шесть лет. Я не собираюсь ехать в больницу. Что я им скажу? Что я умираю? Вот уж они там удивятся: человеку девяносто шесть лет, а он вдруг помирать собрался. Ха!